А я опять ищу то, чего нет.
То нет вина, то нет сигарет,
И мой сказочный замок прогнил, как сарай,
И старый ключник просит: "Играй.."
Опять подо мною прогнулся карниз,
Я все еще помню, где верх, а где низ,
Но старый ключник не знает, что ад, а что рай,
Он просто курит и просит: "Играй."
А я играю в эти игры тысячу лет
Под хруст простыней и под скрежет монет,
А он заряжает свой пистолет,
Значит, будет в музыке драйв..
У него ключи от моих замков,
У него ключи от моих оков,
У него ключи, он отдаст их мне..
Эта связка ключей у него на ремне.
А я опять оказалась на самом краю,
Я ничего не боюсь, я просто стою,
Он говорит, что этот глобус -- такая дыра,
И настоятельно просит: "Играй!"
А я играю так, что мне равных нет.
Под дождем на крыше, в кольце планет,
Я толкаю бильярдные шары.
У него ключи от моей игры.
То нет вина, то нет сигарет,
И мой сказочный замок прогнил, как сарай,
И старый ключник просит: "Играй.."
Опять подо мною прогнулся карниз,
Я все еще помню, где верх, а где низ,
Но старый ключник не знает, что ад, а что рай,
Он просто курит и просит: "Играй."
А я играю в эти игры тысячу лет
Под хруст простыней и под скрежет монет,
А он заряжает свой пистолет,
Значит, будет в музыке драйв..
У него ключи от моих замков,
У него ключи от моих оков,
У него ключи, он отдаст их мне..
Эта связка ключей у него на ремне.
А я опять оказалась на самом краю,
Я ничего не боюсь, я просто стою,
Он говорит, что этот глобус -- такая дыра,
И настоятельно просит: "Играй!"
А я играю так, что мне равных нет.
Под дождем на крыше, в кольце планет,
Я толкаю бильярдные шары.
У него ключи от моей игры.